Нефрит молчаливо наблюдал за собеседницей несколько долгих секунд, пока, наконец, не позволил себе рассмеяться и развести ладони в стороны, капитулируя перед демонстрацией чужих умозаключений.
- Вы раните в самое сердце, - с напускной досадой отметил он. - Облик нельзя изменить, ибо это противоречит моему чувству прекрасного. Оно сохраняется даже после смерти, - причина, конечно, не в этом, но и осознание того, что лорды в их текущем виде не являются полноценными духами, также не добавляло оптимизма. Но вдруг трансформация доступна только призракам со стажем? Тогда надежда присутствует, поскольку в понимании Нефрита, воскрешать их никто никогда не станет, даже если бы это имело шансы на успех. - Но вы переоценили мои усилия. Мне просто нужна "галочка" для остатков совести, - безмятежно добавил лорд, гадая, насколько этот ответ искренен. И пришел к выводу, что практически на 100%. Спасать кого-то всерьёз намерения не было, как и методов сделать это, но всегда лестнее чувствовать себя человеком (или тем, что от него осталось), способным на минимальные благородные порывы. - Обещаю непременно уронить скупую слезу на вашей могиле. До сих пор переживаю, если гибнут прекрасные женщины, - в этом Нефрит был уверен без всяких дополнительных вычислений. Так же, как и в том, что известные и ему, и его собеседнице сейлор-воины не допустят подобной трагедии - ну или хотя бы попытаются сократить количество аналогичных. - Но обычно они не сдаются так легко, особенно те, что носят матросские костюмы. Когда-то они убивали и меня, и, должен сказать, сейчас я этим горжусь. Погибнуть с честью лучше, чем высохнуть от старости, - представить себя пожилым лорд даже не пробовал, полагая, что ему это поразительно не идет, и в целом всегда мыслил о том, что его жизнь однажды прервется резко и внезапно. После всех смертей эта уверенность лишь укрепилась, а ныне к ней добавился еще один фактор, обусловленный влиянием аномалии. Предусмотреть, как она поведет себя в будущем, - за гранью возможностей призрака; обращаться к сенши без предварительного обсуждения с Принцем Нефрит считал себя не вправе. По крайней мере, сейчас. - Теперь мы не причиним друг другу вреда. В отличие от этого....
Аномалия продолжала безразлично являть себя вдалеке, абсолютно глухая к любым обращениям или комментариям, как и прежде. Лорд неспешно закатал рукав пораженной руки, чтобы оценить степень нанесенного вреда, оглядел потемневшие предплечье и кисть, после чего недовольно нахмурился. Отметины, дарованные в одну из предыдущих ночей, явственно пульсировали в некоем странном, неестественном ритме с разломом в отдалении; если в дневное время пятна будто бледнели, то сейчас горели так ясно, что усомниться в их существовании возможно только слепому. - Для "ее" целей, - Нефрит кивком указал в сторону огромного "шара", застывшего в отдалении, - я бесполезен. Но только с "ней" я могу физически взаимодействовать. Забавно, не правда ли?
Возможно, в том, что мириады голосов, запертых в иномирной сущности, решили сохранить призрачную жизнь, все же был некий смысл.
Какой?
Отредактировано Nephrite (20.12.2025 13:12:31)