За последние дни Мизуно спала от силы несколько часов. Днем приходилось ходить на занятия, потом идти на дополнительные, а после она делала домашнюю работу и погружалась в расчеты. Аномалия, появившаяся над парком не давала ей покоя. Данные поступающие на ее компьютер были противоречивыми и сбивающими с толку.
Написав новую программу для обработки данные, Ами запустила ее на компьютере пару часов назад, за это время успела принять душ, выпить чашку кофе, затем приготовить себе несколько бутербродов, и под аккомпанемент травяного чая съесть и их. 
А после дабы немного отвлечься от созерцания столбцов данных, которые анализировал компьютер, принялась за домашнюю работу по квантовой физике, пытаясь тем самым собраться с мыслями и отвлечься от творящейся в душе сумятицы.
Девушка настолько увлеклась процессом, выводя уравнения в тетради, что не заметила как на город спустились сумерки, и где-то там над парком вновь проявился разлом, словно кто-то смыл поверхностное загрязнение с холста, обнажая наружу скрытое под наносным слоем пыли и грязи.
Вокруг была тишина, только скрип ручки по бумаги иногда нарушал ее, да тихое тиканье настенных часов. Которые оповещали, что время идет, не застыло на месте, как могло показаться.
Из четкого изложения конспекта и решения задач, Ами отвлек легкий писк который издал ее компьютер.
Девушка откликнулась на спинку стула, вытягивая позвоночник после долгого сидения ни в совсем удобной позе, и немного размяла кисти рук.
После чего перевела взор на монитор и с немым удивлением начала изучать, то что не совсем походило на поставленную задачу перед программой.
Сейчас поверх ее работы по астероидам, зиял лист, с многогранником казалось бы чего необычного. Но вязь языка по краям фигуры была неизвестна ей. Даже близко она не помнила такого написания символов, хотя ей доводилось видеть практически все языки планеты Земля в том или ином виде, когда она изучала те или иные материалы, для учебы и просто для саморазвития.
Чтобы проверить себя, Ами скопировала ряд символов, вставила в поисковое окно, и отправила запрос на поиск.
А сама обратилась вновь к нарисованной фигуру и уравнению, которое не имело никакого смысла в том виде в каком оно было написано. С точки зрения известных ей законов физики, оно не имело смысла. Существовал мизерный вариант того, что в других Вселенных не изученных учеными могли быть другие законы, но все это оставалось на грани фантастики.
Девушка принялась что-то печатать в окне программы с расчётами, запуская одну проверку за другой, но по мере выхода результатов, ответ ее не радовал.
Мизуна была обескуражена происходящим, чуть постукивая пальцами по столу и жалея, что рядом нет Сецуны, она могла ей помочь. Почему-то в этом она не сомневалась, хотя возможно и цеплялась за призрачный шанс.
Был еще вариант привлечь для этого Мамору, возможно он помог бы ей понять то, что отказывался воспринимать ее мозг. Но взглянув на часы, она не рискнула беспокоить его поздним звонком, на город плавно опускалась ранняя ночь. Она просидела за расчётами и попытками увязать одно с другим, несколько часов.

Подпись автора

Дождь, холодными каплями целующий губы, ласковый дождь, колыбельная из серебра.
Ей – незабудки и кружево, белый опал и сапфиры. Ей – стеклянные нити, льдистая зыбь воды, шепот и звон, прозрачный камень, мысль и прохлада.
Ей – разум и нежность, ясность и чистота.
Ей – сохранять покой, когда его утратят другие.

Мизуно задремала перед компьютером какое-то время назад, голова покоилась на руках, а грудная клетка равномерно вздымалась и опускалась подчиняясь выверенному ритму между вдохом и выдохом. В эти короткие минуты сна, девушка была спокойна словно водная гладь океана, не нарушаемая ветром и другими помехами, способным внести сумятицу в безмятежность.
Но короткий сон длился недолго, Ами резко проснулась словно кто-то коснулся ее плеча. Девушка вздрогнула и распахнула глаза, именно в этот миг одно окно на мониторе погасло и открылось другое. С ее расчётами по астероиду, которые зашли в тупик по причине не хватки данных и изученности квантовой физики людьми. К сожалению ученые еще только бились над изучением столь сложного, объемного и практически неизученного пласта физики. Не говоря уже о том, что проверить все текущие теоремы представится возможным не так уж и скоро.
Тяжелый вздох сорвался с губ, когда синевласка все больше осознавала какая пропасть между тем, что она видит и тем, что они знают.
Ее разум отказывался понимать неизвестный язык, но каким-то чутьем, она осознавала, что формулы всплывающие у нее на экране верные.
Но их смысл по-прежнему ускользал от нее, в кое-то веки она пока была бессильна понять происходящее, и это ядом разливалось по подсознанию.
Девушка зябко поежилась словно сначала бы окунулась в ледяную воду, а затем резко выплыла на поверхность. В воздухе приятно пахло озоном, словно только что прошла гроза. Ами любила воздух после грозы он всегда нес в себе чувство обновления, свободы дышать полной грудью, и спокойствием.
Фраза высветившаяся на мониторе, сначала заставила синевласку усомниться в себе, словно все происходящее было плодом ее уставшего мозга. Она даже легонько ущипнула себя, и тут же почувствовала острую боль в месте, где сжала ногти, по спине прокатился ряд мурашек.
Пальцы уверенно запорхали по клавиатуре разворачивая окно для диалога, с ответом:
"Кто ты?"
Мизуно обдумывала все происходящее, но пока не понимала, что происходит. Кто мог вторгнуться на ее защищенный компьютер. Взломать его не могли, это было просто нереально. Поверить в происходящее, было еще сложнее, но она привыкла не отметать все варианты сразу, даже самые безумные, так как в их жизни было много всего того, что не имело научного объяснения в текущих реалиях.

Подпись автора

Дождь, холодными каплями целующий губы, ласковый дождь, колыбельная из серебра.
Ей – незабудки и кружево, белый опал и сапфиры. Ей – стеклянные нити, льдистая зыбь воды, шепот и звон, прозрачный камень, мысль и прохлада.
Ей – разум и нежность, ясность и чистота.
Ей – сохранять покой, когда его утратят другие.

Мизуно наблюдала за раскрывающейся перед ней картиной, что-то для их мира было совершенно новое.
И она понимала, насколько их мир еще не достиг определенных научных прорывов, и сколько еще им предстоит открыть. Но так же она понимала, что мир в 30 веке намного более продвинутый, чем они могут ждать.
Девушка устала потерла глаза, и потянулась на стуле, разминая затекшие плечи, от долгого сидения. Мозг пытался переварить полученную информацию, но ей не хватало опоры для распознавания всех получаемых данных.
Ами частично записывала какие-то формулы в блокнот перед собой, рисуя и чертя какие-то данные. Под рукой выходили какие-то графики, отрывочные формулы. Но пока связать все это в общую картину у нее не получалось.
Введенная и моргающая формула призывно моргала, но синевласка долго думала, что написать дальше. Все представленное ей до этого было из той части науки, которая у них не была развита на должном уровне. И все происходящее напоминало какой-то сон, навеянный недавно прочитанной книгой. Но она четко ощущала, что это реальность, несмотря на ненормальность происходящего.
Пальцы ввели продолжение формулы и замерла пытаясь понять все ли получилось верно.
F = G * ( (m₁ * m₂) / rІ ) + [∇t *ℏ/ℓІp]

Подпись автора

Дождь, холодными каплями целующий губы, ласковый дождь, колыбельная из серебра.
Ей – незабудки и кружево, белый опал и сапфиры. Ей – стеклянные нити, льдистая зыбь воды, шепот и звон, прозрачный камень, мысль и прохлада.
Ей – разум и нежность, ясность и чистота.
Ей – сохранять покой, когда его утратят другие.