Когда эти сновидения только появились, старшеклассница не придала им особого значения. Ночь постепенно ушла, уступая дорогу наступающему утру. Его свет разогнал мрак и грусть, а вместе с ним и забрал с собой сон Минако. Новый день тихими неспешными шажками уже бродил по улице, скользил между потоком машин, а с кухни принес невероятные ароматы выпечки. Солнечный луч проскользнул сквозь тонкую ткань занавесок, оставляя свой ласковый поцелуй на щеке девушки.
Светловолосая красавица не помнила всех деталей своего сна, однако, ощущения были весьма приятными и волнующими. Она невольно вспомнила о том времени, когда только встала на путь защиты от зла. Все тогда было для начинающей воительницы впервые – новые встречи, новые приключения, новая эмоции, новая любовь… Мина очень дорожила всеми воспоминаниями, стараясь их не забывать, бережно храня каждое из них. Конечно, в ее пути становления воительницей не все было гладко, но хорошего было больше! Я встретила столько прекрасных людей, понимая, что ради улыбок на их лицах я готова сделать больше. Я готова бороться.
Как же ярко светит солнце! – подумала Айно, разминая чуть затекшие после сна мышцы. После она бодро вылезла из постели. Закончив утренние сборы, она подмигнула своему отражению в большом винтажном зеркале, послав воздушный поцелуй.
Скоро к наступлению вечера Айно и вовсе забыла о тех ощущениях, которые пробудило в ней сновидение. Она засыпала самой счастливой, с легкой улыбкой на губах, будто никакое беспокойство не нарушило ясность её мыслей. Старшеклассница мечтала о том, что однажды ей выпадет шанс выступать на большой сцене, у нее будет много поклонников, ей будут рукоплескать, желать с ней сфотографироваться и выстраиваться в очередь за автографами.
Как же это было бы потрясающе! – и в ее мыслях всплывали яркие образы, приносящие удовлетворение и желание всеми силами добиваться этого.
…какой все-таки странный сон! – рассудила Мина. – Наверное потому, что накануне вечером я думала о том, что однажды завоюю сцену Токио, а может и всего мира! Мировая звезда Минако Айно! – почти бесшумно хохотнула блондинка.
Я где-то вычитала однажды, что сновидения служат отражением нашего подсознания, - вспомнила прочитанную фразу из книги. – Может, поэтому я и увидела все это в своем сне? Это же моя мечта – выступать на большой сцене быть звездой, так почему же у меня на сердце так беспокойно? От меня будто ускользает то, чем я так страстно желаю обладать.
Я всегда считала, если у человека есть сокровенная мечта, если он страстно желает её исполнения, то этот человек способен преодолеть все препятствия, какими бы невозможными они не казались ему, он непременно своего добьётся… Но тогда откуда в моей душе такое чувство безысходности? Чем больше я желаю получить славу и признание моих заслуг, тем оно от меня дальше от меня.
Кажется, воздух ее комнаты пропитан запахом той сцены, в затемненных уголках свет софитов оставляет тусклый след. Он то разгорается, то гаснет, оставляя чувство беспомощности и неудовлетворенных желаний. Последнее, что она помнила, как этот яркий блеск погас, а вместе с этим такой же свет погас в ее душе, словно та потеряла последнюю надежду на лучшее будущее.
…я хочу с кем-то поговорить об этом, но мы только пережили трудную битву. Все заслужили отдых – я не могу нагружать их своими проблемами и, скорее всего, беспочвенными подозрениями.
Девушка, собрав в кулак силы, заставила себя подняться с постели.
Некогда мне разлеживаться! «Вот и мама уже зовет», —произнесла вслух девочка, выбираясь из своей комнаты. Сегодня она даже не посмотрела в зеркало, чтобы поправить прическу. Ее настроение было подавленным, словно бы ее придавило тяжелой каменной плитой.
День прошел, но воительница то и дело возвращалась к воспоминаниям о своем сне. Она могла подласться, что тот запах, который она ощутила едва проснувшись, словно продолжал преследовать ее. Это казалось настолько реалистичным, что у девушки начинала болеть голова. Мина начала активно растирать пальцами виски по часовой стрелке.
С наступлением сумерек Минако долгое время провела без сна. Ночь сегодня особенно темна, - заключила вслух она, посмотрев в окно. Засыпая, она всегда могла увидеть, как лунный свет озаряет ее комнаты, отбрасывая на предметы свой холодный свет. Но сегодня старшеклассница не обнаружила на небе ночного светила, и это заставило ее напряженно заозираться.
Все же, разглядев среди темных туч бледный диск ночного светила, Айно немного успокоилась, постепенно отдаваясь чувству расслабленности, погружаясь в царство Морфея.
Сон молниеносно прокрался в сознание воительницы. Теперь это уже не было полустершившимся воспоминанием. Сновидение обрело четкие очертания, яркие краски броско запестрели, звуки становились все громче. Однако вскоре все окружающее пространство стало тонуть, поглощенное мраком. Знакомые лица одноклассников, которые когда-то весело ей улыбались, радостно приветствуя, теперь словно бы растворялись, будто их засасывало в глубокую яму.
Минако хотела бежать к ним навстречу, хотела схватить за руку, кричать, просить о помощи, умолять не оставлять ее одну. Но один за другим силуэты растворялись во мгле, которая постепенно начала подбираться и к ней. Блондинка была готова поклясться, что ощущала около щиколоток ледяные прикосновения. Окружающее пространство полностью исчезло из вида стоящей на сцене артистки, оставив лишь бесформенные контуры зловещей ауры, медленно подкрадывающейся к стоящей на помосте.
Айно хотело было сорваться с места и побежать, чтобы выкроить время для перевоплощения, но ее ноги перестали слушаться. Они одеревенели, она даже звука не могла издать. Все попытки оборачивались крахом – на краткий миг время будто бы замерло. Тень подобралась совсем близко, но не пыталась напасть. Но воительнице показалось, что она издевательски ухмыляется над ее тщетными попытками предпринять какие-то действия своим беззубым черным ртом.
Тем времен тишину разорвали раскатистые оглушительные аплодисменты, которые все же продолжали тонуть в мороке.
От страха и растерянности сердце сжимается в булавочную головку, озноб пробегает по всему телу, кровь в висках стучит так сильно, что думать о хорошем уже не получается.
Минако опускается на колени, сворачиваясь на полу в позе эмбриона, зажимая голову руками. Она хочет кричать, но не может произнести ни слова.
Она просыпается резко и начинает часто дышать, хватая воздух ртом, словно боится задохнуться. В комнату не пробирается ни один луч света, слышен только звук механических часов, который болезненно надавливает на чувствительные нервные окончания.
Я проснулась, мне казалось, что я кричала, - думала девушка. – Это точно я кричала? – задавалась она вопросом.
Хочется бежать, хочется, чтобы это был просто какой-то плохой страшный сон, ущипнуть себя, чтобы потом наконец-то проснуться от кошмара. В полусонном состоянии Минако направилась на кухню, попила воды, а после вновь вернулась в комнату. 
Она словно бы ощущала, что воздух в комнате стал плотнее, а отбрасываемые предметами тени гуще, будто ее кожу обдало чьим-то дыханием, а на коже ощущались прикосновения холодные прикосновения, цепко сжимающие ее запястья.
…это всего лишь сон. Сейчас я открою глаза, и все это рассеется. Растворится, словно предрассветная дымка, - убеждала себя воительница, уверенная, что таких реалистичных снов не бывает.

Минако вернулась к себе в комнату и присела на краешек кровати. Она как можно плотнее закрыла руками ушами, а после и вовсе накрылась одеялом с головой.
В ушах девушки все были слышны отзвуки раздававшихся аплодисментов, которые, словно набатам, ударяли по барабанным перепонкам. А потом была лишь тишина… но тишина эта была еще более пугающей и зловещей, чем громкие навязчивые звуки оваций. Безмолвие грациозной походкой кошки подкралось откуда-то из-за угла, заполняя собой все пространство комнаты. Оно становилось все более удушающим, забираясь в каждый уголок. Оно вызывало жажду, из-за чего девушке приходилось жадно вбирать в себя воздух, дыша все чаще.
Жажда эта становилось нестерпимой, однако, светловолосая девушка все сильнее укутывалась в одеяло, пытаясь согреться. Такие разные ощущения, между которыми не было ничего общего – но действовали они на испытывавшую их девушку с одинаковой силой.
Собрав в кулак всю имеющуюся силу воли, Айно заставила себя встать с постели. Она обнимала себя руками, пытаясь согреться, но в то же время жадно глотала ртом воздух, боясь задохнуться.
Рука девушка потянулась к отпирающему замку, и окно распахнулось, впуская в помещение запах сырости, смешанный с выхлопными газами и запахом машинного масла.
…ранее утро, - сказала в пустоту школьница. Она надеялась ощутить аромат свежести, оставленной после дождя, почувствовать запах освеженной влагой зелени, но в воздухе ощутила лишь затхлость и прелость.
Блондинка, чуть сморщив свой изящный носик и облокотившись о подоконник, начала осматриваться.
Когда я проснулась, то слышала крик… Но это точно я кричала? Крик был таким душераздирающим, что словно издавший его испытывал страшные мучения. Но если то были мои мольбы и стоны, то почему меня никто не услышал? Почему не зажегся свет, почему не раздался стук в дверь, почему в дверном проеме не появилась женская фигура мамы с обеспокоенным выражением лица? Да, точно! это всего дурной сон – новый день уже вступает в свои права и заберет с собой переживания и страхи, - подбадривала себя воительница.
Но почему тогда меня не покидает ощущение, будто все происходящее словно накрывает тонкая материя, сотканная из какого-то невесомого кружева. А еще мою спину словно прожигает чей-то взгляд. Кто-то неведомый из неосвещенного угла комнаты тянет ко мне тонкие ладони, и блуждающий по коже холод становится нестерпимым, он скользит по плечам со змеиным шелестом, обвивает горло.
Сковывающее ощущение становилось невыносимым, и хозяйка все чаще отводила взгляд, который начинал блуждать, стараясь ни на чем больше не концентрироваться.
Невольно взгляд ученицы все же зацепился за письменный стол и стоящую рядом мебель.
Я точно помню, что оставляла на стуле школьную форму, - пронеслась в голове мысль. – Да, должно быть, мама заметила, что я оставила ее небрежно свисать на спинке стула, и, посетовав на мою непутевость, повесила ее аккуратно выглаженную в шкаф, - пожала та плечами. – Ничего удивительного! Ну, разумеется, кроме отсутствия нравоучений относительно моей ответственности.
…я так всегда делаю! К концу просто падаю от бессилия – едва находя в себе силы, чтобы надеть пижаму, - тихо прошептала она.
Айно могла бы легко забыть об этом, выбросив из головы эту деталь, как ненужный сор, если на темной обивке стула не вырисовывался четкий силуэт предмета, который был давно потерян, лишь изредка всплывая в памяти, принося с собой ностальгические нотки.
Школьница зажмурилась, стараясь прогнать наваждение.
- Я просто еще не проснулась, вот мне и привиделось, - хмыкнула воительница. – Подсознание играет со мной! Вот же глупые у него игры! Жестокие и беспощадные, - шепнула тихо она.
Однако, когда она открыла глаза, то видение не исчезло. Оно, наоборот, приобрело более четкие очертания. Даже в неосвещенной части комнаты она выделялась на фоне остальных предметов в комнате. Этот белоснежный цвет… За него непроизвольно цеплялся взгляд – эта вещь притягивала к себе словно магнитом. А еще запах… Он был красноречивее даже этого резкого образа, который вновь врезался в воспоминания, ища в них уязвимые места.
….тебя не должно быть здесь! Ты не можешь существовать в нашем мире! – выкрикнула Минако, но почему-то ее голос она слышала нечетко и обрывисто, будто он растворялся, уплывал куда-то.
Подойдя ближе, блондинка, резко дернув ручку ящика, нащупала острые концы ножницы. Лезвие ярким блеском сверкнуло в темноте комнаты. Минако, держа в руке некогда с такой нежностью хранимую вещь, сейчас резала ткань перчатку с остервенеем, не испытывая никакой нежности и тоски к собственным воспоминаниям.
Закончив, она отбросила лоскуты в сторону, и с силой толкнула тот злополучный предмет мебели, который с треском рухнул на пол.
Блондинка, тяжело дыша, сжимала ладони в кулаках. Жажда вновь вернулась, удушье постепенно нарастало, Айно дышала все чаще, а скорость выдоха все удлинялась. Было ощущение, будто чья-то тяжелая ладонь, сначала сжимавшая ее горло, спустилась ниже, пробираясь к солнечному сплетению.
Свинцовая тяжесть сдавливает грудную клетку, будто на нее наступили тяжелым ботинком.  Громкий звук сердцебиения, дыхания, звук механического будильника – все это слилось в один поток. Они резонировали в ушах, словно кто-то ударял камертоном о жесткую поверхность.  Все это сводило с ума.
Девушка, как ей начинало казаться, совсем утратила связь с реальностью. Она была готова поклясться, что сквозь плотные вязкие, как патока, тени на нее смотрели зловещие горящие глаза.
А еще Айно разглядела улыбку – жуткую, леденящую… пугающий оскал притаившегося в сумраке хищника.

Мозг Минако, перегруженный чувствами и переживаниями, - злостью, раздражением, гневом, возмущением, негодованием, начинал терять опору в реальном времени. Ощущение, будто находишься между сном и явью, дереализовало девушку. Она не была опытной  и подкованной в вопросах, связанных с биологией и прочими науками, но все же имея определенные, пусть и поверхностные, представления, позволили ей сделать вывод о том, что это ее состояние характеризуется сознательным восприятием воспоминаний из ее прошлого и материализация их уже в существующем, реальном, осязаемом мире. Однако, ей казалось, что она находится будто бы за стеклом или в тумане, и не может распознать, какой из этих миров настоящий…
Отсюда и все эти галлюцинации – слуховые, зрительные тактильные… И мне необходима помощь… Светловолосая воительница впервые так ярко и живо ощущала свою беспомощность, неспособность что-либо изменить и вину за то, что, скорее всего, не сумела защитить дорогих ей людей и уберечь от трагедии.
Как я могу защищать других, если не чувствую в себе сил помочь себе справиться со своими эмоциями, взять их под контроль, заставить их мне подчиняться. Я, хозяйка моих эмоций, я должна ими управлять! А выходит все совсем наоборот – и я допустила такой ход событий. Я слабая безвольная марионетка, которая позволила собой управлять невидимому кукловоду! И это знаменитая воительница справедливости – Сейлор Ви?! Та, которая всегда уверенно шагала вперед, никогда не подчинялась обстоятельствам, никогда не сдавалась? Это и мне самой кажется смешным.
Звук, спровоцированный хозяйкой комнаты, разнесся со скоростью света и ревом сирены, а окружающий мир словно бы замер. Разрезанные лоскуты сейчас разрозненно лежали на полу, напоминавшие лепестки растения, живые, яркие, насыщенные. Рука Айно подалась вперед, чтобы проверить, что она уничтожена и больше о себе не напомнит, не вторгнется в ее болезненные воспоминания.
Минако опустилась на колени перед сотворенным ей «беспорядком», вглядываясь в лоскуты ткани. Но коснуться их у нее не вышло – ее ослепило белым свечением, которая начинало набирать плотность и краски. Тяжелый гнилостный запах пыльных заброшенных подмостков ударил в ноздри, от чего блондинке пришлось накрыться краем своей футболки.
Она, закашливаясь, бессильно оперлась руками об пол, попыталась выровнять дыхание. В темноте и тишине было слышно, как из его полуоткрытого рта с хрипом вырывается тяжелое рваное дыхание и как что-то хрипит в груди.
Звук же был еще более пугающим – он преследовал ее, и теперь она совершенно точно осознавала, что не спит. Это было наяву, но словно окруженное невидимой заслонкой. Светловолосая сделала глубокий вдох, пытаясь выровнять дыхание, активно похлопывая по щекам трясущимися руками.
Наклонившись еще ближе, она различила и новые звуки, еще более пугающие и зловещие.
…и тот самый взгляд, который она ощущала кожей. Чужаку видимо наскучило играть в прятки, скрываясь под покровом ночи или же сливаясь с темнотой комнаты. Он решил грубо и дерзко заявить о своем присутствии.
Айно была уверена, что и среди звука хлопков аплодисментов, услышала шелестящий звук длинного волочащегося по полу шлейфа.
Игра? Для него лишь игра? Игра с чувствами, игра с жизнями… а у меня просто нет выхода, так!? – раздраженно и на повышенных тонах бросила в ответ на реплику нахально вломившегося в ее сны, ее сознание, в ее разум незнакомца. Ты меня не знаешь! Я - воительница справедливости, Сейлор Венера. Я – единственный лидер и защитница, первый страж! Не смей меня запугивать! Не смей меня запугивать, слышишь? Ты меня не запугаешь больше!
Воительница продолжала выкрикивать все, что накопилось, пока она сражалась со своими страхами, навеянные видениями.
- Если так хочется поиграть – выходи! – уверенно заявила Айно. – Разве ты не знаешь, что, играя, следует подчиняться правилам? Или мне следует преподать тебе урок? – ответила незримому врагу с уверенностью воительница.
Я не должна бояться! Я – гордая и сильная воительница. Меня не сломить какому-то демону!
На пороге комнаты Мины появилась ее мама.
- Ничего, мама, все хорошо! – стараясь скрыть беспокойство ответила блондинка. – Я хотела достать коробку со шкафа и едва не упала, - пожала плечами она. – Но со мной все хорошо – я же спортсменка все-таки, - ответила та, едва заметно подмигнув.
- Не беспокойся! – c чуткостью продолжила светловолосая. -  Прости, что разбудила, - извиняющейся интонацией ответила девушка, ожидая, когда женщина вернется к себе.
Мне нужно покончить с этой игрой в гляделки и поддавки раз и навсегда! – непоколебимо озвучила девушка.

Она так и продолжит стоят в дверях? – спросила себя школьница, делая едва заметные перекаты с ноги на ногу. – Нужно что-то придумать! – твердила про себя девушка, на языке продолжала вертеться мысль, но у нее никак не получалось ухватить ее суть, а следовательно, и сформулировать. Это означало лишь одно – если она сейчас не исправит произошедшее, допрос может продолжиться. А Минако как никто другой знала, какой дотошной может быть ее мама, если пытается докопаться до правды. В этом плане куда удобнее дочери было удобнее общаться с отцом. Он не задавал вопросов, которые могли запутать.
- Да, мам, пожалуй, - активно начала кивать головой девушка. – Я бы даже хотела обсудить это, но я не помню, - проговорила она, стараясь не выдать свою нервозность. А я нужно как можно скорее убедить в этом ее, а если это не случится в ближайшие минуты продолжения этого затянувшегося спектакля мне увидеть!
- Уверяю тебя, мама, - подхватила материнскую версию, продолжив ее развивать. – Наверное, просто дурной сон. – Когда наступит утро, он развеется, и все будет хорошо, - стараясь звучать как можно убедительней, твердила блондинка. – Спасибо, мам, но чая не нужно, лучше вернись к себе, чтобы не разбудить папу. – И прости, что разбудила из-за ерунды. – Я тоже лягу, - ответила Айно, укладываясь обратно.
Это должно ее убедить, - решила девушка. И действительно спустя каких-то несколько минут, дверь в комнату Минако закрыла, а сама она внимательно прислушалась к удаляющимся шагам.
Но пока ее мама еще не пересекла порог ее комнаты, Айно могла поклясться всеми духами, что заметила, как тень, еще недавно скрывающаяся в сумраке ее комнаты, будто бы моргнул и, пробегая дальше, исчез в оконном проеме. И все вокруг было бы замерло как в замедленной съемке – затхлый запах деревянной сцены поступенно испарялся, два пятна, напоминающие глазницы, тоже растворились, тени приобретали привычные очертания. Но чувства…не притупились. Они становились только острее. Другие, быть может, испытали бы кайф, но Айно при всех своих стремлениях и возможностях, связанных с попаданием в неприятности, не была фанаткой острых ощущений. Во всяком случае, воительница для себя решила, что больше не будет переживать, когда свободного времени, без монстров и пришельцев, на ее долю будет выпадать меньше. Кому порцию острых ощущений? Уж точно не мне, - усмехнувшись, подумала Мина, укладываясь на подушки.
Кажется, что главный актер этого моноспектакля решил взять передышку, - выдвинула версию Айно. – Отправился готовить декорации для нового действия? – спросила вслух. – Тогда тебе следует стараться лучше. Потому что теперь мои мысли чисты и ясны! И я могу тебе противостоять, - заявила Минако в пустоту. Туда…в то самое место, где исчезла тень…
- Знаю, - с ухмылкой отозвалась девушка. – Ты еще не закончил издеваться, но я располагаю силами, чтобы противостоять твоим попыткам, - гордо поддержала она свою мысль. Я – Сейлор Венера! И меня ты не смутишь – ты не упустил свой шанс, у тебя никогда его не было!

Отредактировано Aino Minako (08.12.2025 16:28:32)

Сказать, что Минако чувствовала нервозность, ни сказать ничего. Она и раньше на занятиях не отличалась собранностью, но сегодня она постоянно то теребила прядь волос, то вздрагивала при каждом шорохе, то постоянно оглядывалась, будто кто-то следил за ней. На уроке домоводства едва не спалила сковороду, разлив слишком много масла, не смогла справиться с простенькими уравнениями по математике и в завершении дня пропустила мяч в волейболе. За спорт было обиднее всего. Потому Минако, извинившись перед подругами, направилась сразу к своему дому. Она решительно определила для себя, что пора покончить со всем этим, иначе она не сможет нормально жить и станет опасной для окружающих. Просто превратится в бомбу замедленного действия. А это очень опасное состояние, особенно когда ты воительница, призванная защищать мир от сил зла.
Шагнув на порог дома, Айно постаралась как можно тише повернуть ключ в замке и ступить на придомовой коврик, чтобы незаметно скрыться в своей комнате. Но, однако, даже такое простое действие ей было не суждено совершить. Ну не неудачница ли? Даже такой простой план не могу выполнить! - выпалила воительница.
А все потому, что в прихожей, будто ощутив присутствие дочери, показался силуэт матери, оповестившей, что сегодня на ужин ее любимый рамен и пригласивший ту к столу.
Блондинка уже было собиралась резко заявить, что не голодна, но ощутила, как противно засосало под ложечкой и собравшись с силами и улыбнувшись, прошла в столовую.
Минако правда во время трапезы оказалась немногословна, обронив лишь пару фраз. Потому зачастую просто кивала головой, соглашаясь со словами матери.
Поблагодарив за вкусно приготовленный обед, девушка, не теряя времени, начала быстро подниматься по лестнице. На пороге своей комнаты она чуть задержалась, и, медленно поворачивая дверную ручку, прошмыгнула в проём.
Комната девушки выглядела чересчур прибранной. Такой будто в ней будто бы отсутствовала жизнь. Или скорее эта жизнь была будто ненастоящей - слишком напоминающий декорации какого-то фильма.
- Вот не надоело же тебе повторяться, - криво ухмыльнувшись, обратилась воительница к врагу.
Минако прошла вперед, остановившись посередине комнаты.
-У тебя иссякла фантазия? Все эти приёмы ты уже использовал, - хмыкнула школьница. - Или у тебя с памятью проблемы? - съязвила она. - Или может так понравился мой костюм воительницы? Тебе тоже хотелось бы побеждать врагов в короткой юбке и на каблуках? Можешь забрать, если нравится, - улыбнулась Айно, указывая на детали одежды.
-Хотя, думаю, тебе просто хочется поиграть, да? - спрашивала Минако, смотря на ровно усаженные на кровати плюшевые игрушки. Ты вон даже привёл зрителей. Воительнице на краткое мгновение показалось, будто бы их безжизненные глаза - бусины наблюдали за ее действиями. Они с любопытством разглядывали блондинку, будто угадывая каждое ее следующее действие.
-Ну что же!? Не смею лишить тебя удовольствия, мой дорогой гость! Ты ведь старался, чтобы все подготовить, верно? - ухмыльнулась Айно, удобно усаживаясь на кровати. - Первой, пожалуй, начну я! Надоела эта глупая игра в "кошки-мышки"!
-Венера, дай мне силу! - выкрикнула воительница любви, призывая силу.
Фигура блондинки окутало приятное мягкое тепло. Оно обволакивает, дарит чувство безопасности. Кажется, что я смогу совершить все, стоит мне только захотеть! И я хочу! И я сделаю! Это мой долг как воительницы-защитницы. - Ты не сможешь бесчинствовать в этом городе. Не позволю!

Стоит отдать должное этому врагу - сцена была подготовлена на высшем уровне. Все было продумано до мельчайших деталей - свет поставлен так словно над этим трудился модный художник - осветитель, декорации также были подобраны, будто неприятель обладал изысканным вкусом, даже небольшие выбивающиеся из общего концепта детали были выгодно подчеркнуты и не вызывали отторжения, из которого могла хлынуть кровь из глаз.
Может поэтому она смогла столько продержаться. Хотя с каждым днем, а скорее даже часом она чувствовала себя все хуже – почти не спала по ночам, вздрагивая от малейшего шороха, постоянно оглядывалась, будто ощущая, как ее спину прожигает чей-то озлобленный взгляд. Он словно бы вгрызался в мою кожу, оставляя невидимый, но ощутимый след. Хотелось кричать, скулить, содрать его.
Еще сегодня утром Айно долго не могла открыть глаза. Конечно же, как любой человек, пробуждающийся ото сна, девушка была уверена, что находится в своей кровати. Точнее, должна находится там. В тот момент она подумала: “Почему так холодно? Ведь окно же плотно закрыто.” – и резко открыла глаза. Но все же она открыла их, но ей показалось, что она по-прежнему спит. Словно ее душа парила где-то под самым потолком, озаренная пробивающимся сквозь занавески розовым отблеском утреннего света. А перед собой она увидела лишь абсолютную пустоту. Но все же, не смотря на все преграды, он старалась: вставать по утрам, ходить на учебу – одним словом, взаимодействовать с окружающим миром.
Но Минако не покидало ощущение, что этот незримый враг знает о ней больше, чем другие. В какой-то мере даже больше, чем она сама знает о себе. А может и есть чья-то шутка? Злая ирония, которую я заслуживаю. Ведь нет ни одного человека, который не совершал бы ошибок. И мои ошибки отражаются на окружающих людей острее. Решения обладающих силой влияют на судьбы людей – тех, которых мы должны защитить.
Страх… Липкий, скользкий, парализующий. Он сковывает, вызывая ощущение жалости к себе, беспомощности, расползается по всему телу прямо в мозг. От него становится все сложнее избавиться.
Особенно, когда сталкиваешься со своими страхами. Когда смотришь ему в глаза. Ноги будто приросли к полу, одеревенели – и ты не в силах пошевелиться, сделать даже шаг.  Она сознавала, что боится. Этот страх трепыхался в ее сознании и не давал испытывать чувство облегчения.
Сердце бешено забилось словно пойманная в клетку птица, рвущаяся на свободу.
На фоне закатного солнца фигура, материализовавшаяся в центре ее комнаты, обрела вполне четкие очертания – хотя и выглядела слишком театрально, словно вылепленная из скульптурного пластилина.  Костюм, макияж и в особенности маска – все выглядело чрезмерно утрированным, драматичным и не вписывался в интерьер ее комнаты. Этот «человек» не вписывался в рамки современности и начисто был лишен естественности.
- А это еще зачем? – изумленно выгнула бровь воительница. – Любишь эффектно появиться? А еще, видимо, ты так самовлюблен, что даже привлек собственных зрителей, - хмыкнула Венера, скрестив руки перед грудью. – Но кажется, они не слишком впечатлены твоим выходом. Такие скудные аплодисменты, - насмешливо заявила воительница, пытаясь за этой бравадой скрыть собственный страх.
- Что за бред ты снова несешь? – устремила на врага недружелюбный взгляд девушка. – Я не играю роль. Это и есть моя жизнь. Я Сейлор Венера. Одна из тех, кто был перерожден в этом мире, чтобы защищать людей от зла, подобного тебе.
Ей хотелось продемонстрировать хладнокровие, хотелось не выдать себя, но Минако всегда импульсивна, часто совершая спонтанные действия.
- Ну так что? – вскинула голову блондинка. – Это дешевое позерство все, на что способна твоя фантазия? – сорвалась с языка брошенная невпопад фраза. – Заканчивай уже с прелюдиями и переходи к кульминации.
Я не позволю тебе покинуть пределы этой комнаты и сбежать, - решительно обозначила свою позицию воительница. - Я обязана уничтожить тебя. Сегодня. Раз и навсегда!